рассказы, лирика, проза, вирши

Главная » Рассказы из жизни » люди » Отвага или глупость командированного VI

Отвага или глупость командированного VI

|

Yenisei River Shipping Co, PR Departament. e-mail: pr@e-river.ru

Уважаемые читатели, я не являюсь автором данного рассказа и публикую его на страницах моего блога по личной просьбе самого автора — Аркадия Кузнецова, у которого пока нет своего сайта.

ОТВАГА ИЛИ ГЛУПОСТЬ КОМАНДИРОВАННОГО ? Часть VI

(рассказ в 13 главах)

Продолжение

Глава 9. Судьба арестованного капитана

Грех будет не упомянуть добрым словом директора порта Стукалова, оставленного нами в диспетчерской для координации действий с другими структурами. Именно он, по нашему поручению, связался с ГОВД и выбил-таки судмедэксперта и криминалиста, которым организовал доставку на борт и обратно. Дежурный по ГОВД, возможно, и отказал бы в просьбе простому диспетчеру, но только не Директору порта, как одного из градообразующих предприятий, и депутату горсовета. Тем более, если даже такая «величина», как сам Директор порта и депутат горсовета, с подобострастием ссылается на какого-то никому не ведомого САМОГО ПРОКУРОРА КОВАЛЕВА, лично выехавшего на место происшествия.

Дежурный по ГОВД даже (на всякий случай) во всех сводках указал, что на место происшествия выезжал «прокурор Ковалев», не указывая, правда, названия и статус прокуратуры (поскольку и сам их не знал).

Кстати, эти сводки утром уже лежали на столе моего Вождя, но ему и в голову не могло придти, что «прокурор Ковалев», выезжавший на место происшествия, и есть тот самый «желторотый» его сотрудник, которого он благословил в первую самостоятельную командировку.

Генерал Вольнов подумал, что на место происшествия пришлось выехать опытному сотруднику территориальной прокуратуры Сосносибирска (так в редких случаях бывало: «территориал» выезжает, делает первоначальные следственные действия с последующей передачей материалов прибывшему сотруднику уже транспортной прокуратуры), а фамилия Ковалев – достаточно распространенная, чтобы убеленный сединами генерал мог заподозрить вольности отправленного им в командировку подчиненного, идентифицировав его с фамилией в сводке.

Если бы Вождю подробно доложили о том, какую бурную деятельность я развернул в командировке, приняв на себя ответственность не только за создание оперативно-следственной группы и (что еще страшней) группы захвата, но и за активное участие в обеих группах, да к тому же (О, Боже!) с оружием в руках ! – он бы точно пал жертвой «кондрата», а уж если бы выжил – уволил бы меня из органов без выходного пособия.

Теперь понимаете, насколько из ряда вон выходящим был этот случай в командировке? Но я этой «кухни» тогда еще не знал и действовал, как учил меня в юности батька: творчески, но ответственно и обязательно руководствуясь здравым смыслом. Тем более, я не ощущал себя каким-то героем, был уверен, что это – трудовые прокурорские будни, не более того. Все же так действуют.

Справедливости ради должен сказать, что вся эта опасная эпопея с толкачом «Ота» так мобилизовала весь мой цветущий организм, что я уверенно провел все необходимые первоначальные следственные действия на месте происшествия: при понятых и специалистах произвел осмотр места происшествия, осмотр трупа, осмотр орудия преступления, опросы очевидцев и свидетелей преступления, процессуально правильно оформил изъятие и упаковку вещественных доказательств, составил все необходимые протоколы с приложением соответствующих схем к ним. И это при том, что под рукой у меня не было ни ведомственных методичек, ни Справочника следователя, ни элементарных стандартных бланков (на которых имелись типовые подсказки) – все писал на чистых листах, благоразумно прихваченных в «конторе» Тычины.

Всю ночь не покладая рук мы возились на теплоходе, с рассветом массу мероприятий провели на барже, протоколируя каждую стрелянную из ружья гильзу. Потом поместили задержанного под стражу в ЛПМ, а сами оформляли все бумажные дела до самого вечера, пока не приехал на своем авто из Красноярска следователь транспортной прокуратуры, которому я передал все материалы, вздохнул глубоко – и направился в гостиницу, где ждал меня Савченко.

Кстати, вместе со следователем из пароходства прибыли новый капитан «Ота-636» (вместо арестованного) с новым старпомом (вместо убитого), и судно отправилось толкать знакомую нам баржу с песком в порт назначения.

Чтобы больше не возвращаться к теме происшествия на рейде, скажу, что все мои процессуальные документы, выполненные от руки на чистых листах бумаги, впоследствии были признаны судом допустимыми доказательствами. То есть суд подтвердил процессуальную грамотность моих действий. Этот факт мне осознавать приятно.

А вот второй факт для меня неприятен. Это связано с преждевременной кончиной задержанного нами капитана Ивана Железняка. Я успел за ту ночь и последующий день нашего общения проникнуться к нему уважением, как к человеку волевому и душевному. Видел его искренние терзания и раскаяния в совершенном убийстве друга. Причиной убийства было глубокое оскорбление капитана на глазах у команды и жены со стороны убиенного.

Капитан несколько месяцев был под следствием, затем под судом, и умер от инфаркта на следующий день после провозглашения приговора – до того он извел себя душевными муками. Срок ему был назначен в пределах шести лет, и у него был шанс выйти досрочно. Но он оказался сам себе и судьей более строгим, и палачом…

Глава 10. Завершение проверки жалобы.

Савченко встретил меня на лавочке возле гостиницы. Вышел, видимо, подышать вечерней прохладой. Неподдельно обрадовался встрече и заговорил без умолку. Я присел рядом, вполуха слушая его переживания за меня, когда вынужден был при загадочных ночных обстоятельствах надолго покинуть его, отправляясь в неизвестность, даже нарушив приказ Вольнова «ни на шаг не покидать Савченко». «А ты что, Полковое Знамя что ли? Чтобы от тебя не отходить ни на шаг» — подумал я, но промолчал. Ему казалось, что выезжая на задержание, я должен был вернуться в номер уже через пару часов. А что там делать дольше ? Скрутил супостата в бараний рог, кинул его в кутузку – и бегом в койку досматривать цветные эротические сны.

Посидев минут десять на скамейке, я пошел спать. Даже чай не радовал. Пятница была уже не за горами (день отъезда), командировку мне никто не продлит, а в Красноярске спросят за качество проведенной проверки по жалобе Савченко. Нужно было завтра с утра форсировать проведение проверки.

Оставшиеся пару дней командировки проходили не просто в авральном режиме, а в чрезвычайном режиме «ошпаренной кошки». Надо отдать должное, что привлеченный к проверке представитель ЦК Профсоюзов ни на минуту не снижал обороты проверочных действий в мое отсутствие. А директор порта, воодушевленный моей отзывчивостью на его призыв-мольбу по спасению людей на «Оте», максимально способствовал теперь мне в завершении проверки. Он даже сам подключился к нашей работе.

Мы быстро перелопатили все документы порта на заданную тему, а также встречные документы в сторонних организациях, которым порт выделял квартиры в сданном доме. Поскольку порт строил дом для своих работников хозспособом (в народе больше известен как «хапспособ»), то все стройматериалы и инженерное оборудование дома администрации порта приходилось добывать или «выбивать» у различных сторонних организаций. Причем, выбивать, как правило, не за деньги, а за счет выделения квартир в своем строящемся доме. При этом все оформлялось путем составления двусторонних договоров, согласованных с профкомом порта. Например, за приобретенный кирпич кирзаводу выделялось две квартиры, и работники за счет своих сверхурочных выдавали дополнительную продукцию на стройку. За изготовление арматуры на фундамент здания – заводу металлоизделий тоже выделялась все та же конвертируемая валюта (определенное количество квартир). И за изготовление сантехкабин – та же песня. Ну а потом, как полагается, отдай ряд квартир в фонд администрации города, да не забудь еще все контролирующие государственные органы, без подписи чиновников которых на Акте ввода, дому грозит до морковкиного заговенья быть в статусе «строящегося», а портовики скорей вымрут все естественным путем от старости, чем ощутят себя счастливыми новоселами.

Вот когда мы провели встречные стыковочные проверки во всех сторонних организациях, которым пошли по кругу квартиры порта и обратно не вернулись, то обнаружилось, что одна квартира «ушла» без достаточных к тому оснований. Разумеется, она все это время не пустовала, в ней благополучно проживала семья сына директора кирпичного завода.

Вместе с представителем ЦК Профсоюза мы пришли к выводу, что Савченко вполне мог быть в то время обладателем ведомственного жилья в этом доме. Результаты проверки мы оформили в виде двух справок: одна была по линии ЦК Профсоюзов, на которой я по просьбе Самарина поставил свою подпись, а другая — прокурорская – на ней расписался и представитель ЦК Профсоюзов, скрепив свою подпись печатью ЦК, и директор порта со своим председателем профкома (тоже махнув печатями). Я думал, что чем больше соберу солидных подписей с печатями – тем прочней будут выглядеть результаты проверки с конкретными выводами. На прокурорской справке, кроме того, красовалась собственноручная надпись Савченко: «С результатами прокурорской проверки – СОГЛАСЕН» Это вообще Триумф проверяющего !

Отныне эта запись автора жалобы практически исключала проверки его последующих трактатов на данную тему. Но он этого не знал, был на седьмом небе от счастья, что доказал-таки администрации порта законность и обоснованность своих требований. Однако, у порта не хранилась в запасе, как раз под такой случай, свободная квартира. Право-то он как бы имел, но это право не было подтверждено материальными возможностями администрации порта.

Я стал ломать голову, как сделать так, чтобы ему реально было выделено жилье? Каким именно документом прокурорского реагирования можно восстановить его нарушенное право? И к кому должен быть адресован для исполнения этот прокурорский документ реагирования?

После обсуждения с представителем ЦК мы дружно пришли к выводу, что нарушитель жилищных прав Савченко – мэрия города, на которую законом возложена обязанность осуществлять контроль за правильным распределением жилья, в том числе и ведомственного.

Мы решили с Самариным встретиться с мэром и предварительно переговорить с ним о возможных путях восстановления нарушенного права, ознакомив его с результатами нашей совместной проверки. Организовать встречу нам помог все тот же директор порта, который был еще на наше счастье и депутатом горсовета.

Все было настолько оперативно, что мне показалось даже не реальным: мэр назначил нам встречу на 18.00, что называется «на излете пятницы», то есть буквально через полтора часа. Если бы встреча сорвалась, то переносить ее уже не было смысла – сегодня в 22.00 наш поезд отбывал в Красноярск. В назначенное время мы вошли в кабинет мэра: Самарин, Стукалов, Савченко и я.

Мэр по фамилии Мукосей очень быстро вошел в тему, и сказал, что в ближайший месяц в городе будет сдаваться жилой дом, и он сможет выделить в нем для семьи Савченко квартиру из фонда администрации города, но только на основании официального представления Таежно-Сибирского транспортного прокурора, то есть моего Вождя. Я заверил, что результат наших переговоров доложу своему руководству. На том и расстались.

До поезда оставалось часа три. Самарин поехал домой, по пути подбросив нас к гостинице. Пока мы сдали номер, искать какую-то столовую уже было бессмысленно.

Савченко предложил мне заехать к его старшему брату, который живет в пяти минутах пешего хода от железнодорожного вокзала, перекусить у него на дорожку, а заодно он хоть пообщается с братом, которого два года не видел.

Ничего криминального я в этом предложении не узрел, только на подсознании отложилась какая-то странность: брат любимый… живет с ним в одном городе… а в чем тогда причина двухлетней разлуки? Не заостряясь на мимолетной мысли, я побрел за ним. Бурная встреча братьев не оставила у меня сомнений в их действительно долгой разлуке.

==***===

Конец VI части

Окончание следует.

Читайте мои стихи и рассказы на страницах сайта slovoblyd.ru

 




Рубрика: люди, Рассказы из жизни | Метки: Метки: ,

 scrollToTop