рассказы, лирика, проза, вирши

Главная » Рассказы из жизни » Николай Степанович Разинкин

Николай Степанович Разинкин

|

 


Источник: Газета » Эвенкийская жизнь»

»

Не спрашивая , сколько платят ,
Мы сразу говорили «да».
И вот уже нас гулко катят
К туманным стройкам поезда.

И если бы вернулись леты,
Я повторил бы их опять.
Прорабы, мастера, поэты,
Позвольте всех мне вас обнять!

(автор: Зорий Яхнин)

 

Николай Разинкин: «Моя работа – это моя жизнь!»

Мне довелось поработать под началом этого замечательльного руководителя, специалиста и Человека с большой буквы с 1978 по 1980 г.г.
Цитировать частями газетную статью, посвяшенную его 70-летию, значит ничего не сказать о его трудовом и жизненном пути.По этому, со ссылкой на то, что я не являюсь автором этой статьи из газеты «Эвенкийская жизнь», я привожу данную статью полностью:

» Эвенкия знает Николая Степановича Разинкина, начальника Туринской нефтегазоразведочной экспедиции, как человека неутомимого, преданного раз и навсегда выбранной профессии – бурению нефтяных и газовых скважин. 46 лет жизни отдал он любимой работе. И сейчас на пороге своего 70-летия Николай Степанович не может сидеть без дела – чувство долга перед молодым поколением буровиков, которым просто необходим опыт и мастерство Разинкина, не дает переквалифицироваться в пенсионеры. Да и уж если быть до конца честным – ну не представляет Николай Степанович свою жизнь без любимой работы. В преддверии юбилея мы беседуем с Николаем Степановичем о жизни, о работе, о секретах успешности, счастья и долголетия.– Николай Степанович, нефте- и газоразведка, бурение скважин – дело не из легких. Вы достигли в этом вершин мастерства. А как начиналась ваша карьера?
– Честно говоря, моя жизнь, сколько себя помню, всегда была связана с бурением нефтяных и газовых скважин. Мы – я и моя профессия – давно уже стали одним целым. И друг без друга уже никуда. А начиналось все в 1961 году, когда я окончил Куйбышевский индустриальный институт и сразу же пошел работать буровым мастером. После 10 лет работы на одном месте я уехал на Север – северные месторождения тогда активно разрабатывались, перспектива была. Сейчас власть опять вспомнила о том, что движущей силой государственного хозяйства все-таки является сфера материального производства, а не обслуживание. Наша отрасль в последние годы, можно сказать, родилась заново. Вот и тогда нефтедобыча была на высоте.
На Таймыре я проработал еще 10 лет, постепенно поднимаясь по ступеням карьерной лестницы. Доработал до главного инженера Енисейской нефтегазоразведочной экспедиции. И в 1978 г. по настоянию управляющего трестом «Красноярскнефтегазразведка» переехал в Эвенкию. 2 года работал в Байките начальником экспедиции. Затем был направлен в Туру, где и проработал начальником Туринской нефтегазоразведочной экспедиции вплоть до самой ликвидации этого предприятия в перестроечные годы. Очень тяжелое было время. Хотя надо отдать должное – ликвидация шла постепенно в течение 2-3 лет. Все работники получили расчет, отправили контейнера на материк.
В отличие от других развалившихся экспедиций, в Туруханске, например. Там все было похоже на эвакуацию. Или бегство.– С тех самых пор прошло 12 лет. Вы живете и работаете в Красноярске. Вспоминаете ли Эвенкию?
– Конечно, вспоминаю! За более чем 16 лет работы я привык к этому краю и считаю, что работа в Эвенкии дала мне очень многое. В том числе, общение с интересными людьми. Я с удовольствием вспоминаю времена партийной работы – люди, которых мне довелось на этом пути встретить, мне в жизни очень помогли и много дали. Поэтому воспоминания об Эвенкии для меня одни из самых приятных.– Николай Степанович, а как складывалась ваша жизнь после развала Туринского нефтегазоразведочного предприятия?
– Ну, во-первых, на какое-то время мне пришлось оставить свою работу. Я имею в виду, собственно нефтеразведку. Тогда, в 95-м, по приезде в Красноярск я занял должность генерального директора компании «Енисейнефтепродукт». Но вы же понимаете, это совсем не мой профиль. Мне работа казалась неинтересной, тяготила меня. Только через 4 года, в 99-м, когда в Красноярском крае возобновились работы по нефте- газобурению, я вновь вернулся к тому, чем занимался всю свою жизнь. Хоть и был только начальником смены, но зато какое удовольствие заниматься тем, что ты знаешь и любишь. А через 2 года я ушел в новую организацию, которая называлась ТНК «Эвенкия» – мы занимались разведкой нефтегазовых месторождений в Эвенкии, в частности на Юрубченской площади. Так я и вернулся к Эвенкии. Работаю, правда, в Красноярске в филиале «Сибирской сервисной компании» – занимаюсь урегулированием обеспечения буровых работ с использованием авиации.– Сейчас нефтегазовое направление переживает бурный рост. Не устаете от такого объема работы?
– Что и говорить, в этом году в Красноярском крае объем работ по нефти и газу увеличился в разы.
Например, раньше на нашем предприятии работали 4 бригады буровиков, теперь – 13. Мы работаем по всему краю. На Таймыре бурим скважину Байкаловскую, обслуживаем Ванкорский проект, работаем на Собинском месторождении в районе Ванавары.
Работы много, и работы интересной. А что касается усталости… Да некогда уставать! Вот смотрите – за годы перестройки мы потеряли примерно 2 поколения буровиков. Сейчас потребность в таких специалистах растет с каждым днем. Вот мы, старая гвардия, и учим молодежь. Я бы, может быть, с удовольствием отдыхал сейчас на пенсии, но пока мои знания и опыт востребованы – буду работать. Очень бы хотелось, чтобы в Красноярске создали профессиональное училище, которое готовило бы кадры для бурения. Ну и, конечно, профильное отделение в Сибирском федеральном университете неплохо было бы создать.
Нашей отрасли очень нужны и рабочие-буровики, и инженерно-технический состав.

– Николай Степанович, такую жизненную энергию дает вам работа?
– Конечно. Моя работа – это моя жизнь! Мне вообще кажется, что чем больше работаешь, тем дольше живешь. Это моя профессия, я посвятил ей всю свою жизнь и так и останусь с ней навсегда. А какое фантастическое чувство – ощущать себя востребованным!
Я вообще считаю, что основа хозяйства лежит в сфере материального производства, а не в сфере обслуживания. И я верю, что постепенно все вернется на круги своя, а люди будут получать от работы большее удовлетворение, чем сейчас. Ведь очень важно видеть результат своей работы.
Будь это пробуренная скважина или построенная машина. Мне глубоко отвратителен лозунг, пропагандируемый среди молодежи – «Бери от жизни все!» Я живу по другим принципам. Считаю, что человек сам обязан сделать свою жизнь интересной и насыщенной.
Должен добиться чего-то в жизни. Для того, чтобы можно было себя уважать.

– Николай Степанович, мы все о работе и о работе. А семья? Какое место в вашей жизни занимает она?
– Даже и не знаю, что в данном случае первично – семья или работа. Безусловно, если бы не семья, не поддержка моих близких, многого бы в моей жизни не было. Семья меня поддерживала всегда. Невзирая на условия, в которых приходилось жить – первые годы мы с женой и детьми жили в вагончике, потом в бараке, потом получили 2-х комнатную квартиру в деревянном доме. За зиму супруга перетаскивала своими собственными руками МАЗ угля, чтобы поддерживать тепло в доме. Да чего только не было! Но всегда, при любых обстоятельствах, несмотря на то, что приходилось подолгу отсутствовать – и по месяцу, и по полтора – моя семья всегда была моей опорой.

– А дети? Они продолжили ваше дело?
– Нет, к сожалению. Когда им пришла пора становиться на ноги, геологоразведочные работы в стране были практически свернуты, перспективы в этой отрасли никто не видел. Поэтому дети выбрали другой путь. Хотя, думаю, если бы жизнь в определенный промежуток времени не сделала такой резкий скачок в сторону, могла бы и династия получиться.»

«Я и сейчас отдам рубашку,
И , битый вьюгами до слез,
Хмельно, с душою нараспашку,
Зимою выйду на мороз….!

(автор: Зорий Яхнин)

РS от автора:

Николай Степанович, в силу свой природной скромности, не рассказал ещё об одном важном эпизоде из свой трудовой жизни, благодаря которому, коренным образом изменилась в лучшую сторону жизнь Байкитян.

В те, теперь уже далекие годы, в поселке Байкит, был небольшой аэропорт с грунтовой полосой, позволяющей принимать летом самолеты АН-2 и зимой, соответственно,- ИЛ-14 и ЯК-40.

Принимать самолеты более высокого класса, не позволяла характеристика взлетно- посадочной полосы, длина которой ограничивалась рельефом летного поля.

А в период дождей, грунтовая полоса раскисала от влаги и становилась напрочь не пригодной для приема воздушных судов.

Байкитяне — отпускники с семьями и командировочные, вынуждены были неделями просиживать в аэропортах Красноярска и Подкаменной Тунгуски, в изнурительном ожидании погожих дней.

В связи с возрастающими объемами разведочного бурения в Байкитском районе, возрастали и объёмы вахтовых перевозок.

Мощностей существующего аэропорта уже не хватало для обеспечения нормальной производственной деятельности экспедиции.

Николай Степанович, по согласовании с руководством объединения ПГО «Енисейнефтегаразведка» (в состав которого входила наша экспедиция), с районным комитетом КПСС и районным исполнительным комитетом, взялся за реконструкцию взлетно-посадочной полосы за счет привлечения мощностей экспедиции.

Я сам лично, на протяжении двух строительных сезонов, работал в бригаде бульдозеристов на реконструкции взлетно-посадочной полосы.

Все лето и осень, круглосуточно, бульдозеры работали на срезке и перемещении грунта.

Но, как известно, — коротко северное лето…

Наступил период осенних дождей, бульдозеры вязли в грунте. Много времени тратилось на их вызволение из глиняной жижи.

А затем, грянули и первые морозы!

Вскрытую от растительного покрова землю, тут же сковапо промороженным панцирем.

Землеройная техника работала в режиме ресурсных испытаний на отказ.

Лопались толкающие брусья, отламывались по цельному металлу бугели, ломалсь отвалы и подрезные ножи.

За звеном бульдозеров, был закреплен автомобиль со сваркой и бульдозеры восстанавливали, тут же, на полосе.

Нашлись и скептики — прорицатели (а где их нет?!) которые не верили, что в эту зиму, вообще, аэропорт сможет принимать какие либо воздушные суда и предрекали Байкитянам транспортную блокаду.

Но в 11 часов вечера 6-го ноября 1978 года, в районный клуб, где шло тожественное собрание, посвященное празднованию 61-й годовщины Октябрьской Революции, поступила информация о том, что последние глыбы смерзшегося грунта, смещены с полосы!

А 8 го ноября, на удлинённую полосу совершил посадку самолет АН-26.

Прямо на полосе, состоялся импровизированный митинг! (жаль, не сохранились фото).

В ту же зиму, в Байкит стали летать тяжелые четырёхмоторные транспортные самолеты АН-12 с техническими грузами для экспедиции.

С той поры, в Байките установилось круглогодичное авиационное сообщение с Большой Землей.

А в следущее лето, на полосу был уложен бетон и в зиму 1989 года, на взлетно- посадочную полосу аэропорта Байкит, стали совершать посадки, уже совсем тяжелые транспортные самолеты, ИЛ-76!

Кто жил на Севере, знает, что такое круглогодичное авиационное сообщение с Большой Землёй!

Сейчас Николай Степанович находится на заслуженном отдыхе.
Желаю ему здоровья и бодрости духа!!!

«По всем окраинам Сибири
Гудят ветра. И потому,
Позвольте, я вас обниму,
Мои товарищи седые!»

(авт. Зорий Яхнин)

Читайте мои стихи и рассказы на slovoblyd.ru




Рубрика: Рассказы из жизни | Метки: Метки: , , ,

2 комментария

  • Татьяна

    Каждый человек проживает свою жизнь по-своему! Один — чадит, другой — горит! Вы сами горите и люди вокруг Вас по жизни — горящие! Здоровья Вам и Вашим «седым товарищам», с которыми Вас свела судьба!

    Ответить
    • egorich

      Спасибо, Татьяна, за тёплый отзыв!

      Ответить
Оставить комментарий
Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *
Имя *
Email *
Сайт
Ваш комментарий
 scrollToTop