рассказы, лирика, проза, вирши

Главная » Смешные рассказы » Эмолит. Часть 4 (окончание)

Эмолит. Часть 4 (окончание)

|

po2

В этой части вы прочтете о том, какие иммунные свойства обретает организм человека от воздействия авиационного лака Эмолита..

Потом уж Петька мне и обсказал чо как было. Прибег он до Васьки, так мол и так, — Гошка стекленет на глазах прям-таки, чо делать?

Ну, а Васька с техниками уж заканчиват крыло у ПО-2 чинить. Деревяшечки обтянули перкалью (ткань така’ авиационная есть), ну мажут ету перкаль аж в четыре руки, этой самой буржуйской палитанью.

Васька-то с первого разу и не вразумел, чо ему Петька впопыхах выпалил.

— Хто стеклент? Почему стекленет? Как стекленет? – переспрашиват Васька Петра.

— Дык, Гошка Болтушко и стекленет, в больницу однако надо, — задышливо тараторит Петруха.

— А чо с ём приключилося, ай чего напился? — продолжает допытываться Васька.

— Да, откедова мне знать! Намазал я его етой херовиной, какой вы щас аэроплан муслякаете, а он через 15 минут и начал стекленеть, — окончательно приходя в себя ответил практикант, — щас наверное уже и отошёл, — закончил Петро, повлажнев глазами.

— Да вы чо там, совсем ох……ренели! Он чо, на самом деле натерся Эмолитом??? — заорал Васька, до которого начало доходить услышанное.

— Это же лак для натяжки перкали….! – проорал Василий.

— Ну вот у ево перкали и начали натягиваться — пояснил Петька.

— А где вы ему намазали? – пытает Васька.

— Везде, где шерсть растёт, он сам просил — бубнил Петька.

— И этот, как его….., намазали? – дознавался лётчик.

— И этот намазали, он тоже остекленел и торчит как сучок у старого листвяка, хошь кошелку с гриба’м на ево вешай, — простодушно ответил Петька.

— Дык он чо, там и лежит? — уточнил Васька, имея в виду Георгия-бедоносца.

Не-а, я ему не дал упасть навзничь. В угол притулил, чтобы не сверзился, там он и стекленет, — ответил без году энергетик Петька.

Стоявшие рядом два авиатехника уже не стояли, а катались по земле, держась за животы и дико, с надрывом и стонами ржали.

— Чо ржёте, как мерины? Смех…ёчки вам всё тут, даст он дуба, пересажают нас всех нах….ер, — беленился Васька. — А мы то чо? Ты этому му…(чудаку) дал Эмолит, с тебя и спрос. Мы тебе в етом замесе не подельники, — ответил один из техников, который постарше.

— Во-во! Как спиртягу лопать, да по девкам шлындать, — тут вы мне и друзья, и подельники. А как отвечать, так вы в кусты, кореша хреновы, — сокрушался Василий коварству техников.

— Вобщем, хорош трепаться, бегом за мной, — скомандовал Васька и опрометью ринулся в направлении общежития, опережая местных собак.

Следом, отдуваясь и грохоча американскими армейскими ботинками (ботинки, видимо, тоже шли в ЗиПах с Каталинами) на рубчатой подошве, поспевали техники. Наделав переполоху в общежитии, группа спасения Георгия-бедоносца, вломилась в комнату со знаковым номером «13».

1323730658_417805В углу стояла трехаршинная мумифицированная фигура Жореса Болтушко с правой рукой, заведённой за затылок, как у цыгана, идущего в плясе по кругу. В особицу от всего остекленевшего организма шевелились пальцы ног, не обработанные Эмолитом, и светились мольбой о помощи очи скифа, тоже не подвергавшиеся обработке чудотворным составом. Губы Жоры были вытянуты в трубочку, как у селезня Скруджа — главного героя диснеевского мультсериала «Утиные истории»… Натюрморт довершало окаменевшее мужское начало Георгия с фантастически раздувшимся лиловым окончанием, на котором опочила оса-мутант.

(Далее идет повествование из уст самого Георгия)

— Ну стою я, ета, прощаюсь с белым светом в самом расцвете жисти своёй, а сам себе и думаю, — а как меня в домовину такого, с запрокинутой рукой, располагать будут? Да и тёсу-то обрезного для домовины по всёй фактории не сыщешь, мотор-то на пилораме того, с отгоремшей по-недогляду опять же Петьки фазой… Ну ладно, в крайнем случае от барака оторвут несколько досок, не убудет поди с ево, с барака-то. Ну, или в шкуру оленью завернут, да и прикопают землицей, как оленевода-кочевника. Однем словом, собрался я уже и отходить в поднебесью, а тут, откеда ни возьмись, прилетат оса и начинат в ритмичном порядке кружать (кружить) окрест меня, вроде как вертоплан с правом подбора посадочной площадки.

В темном углу комнаты раздался звук, наподобие работающего пускача ПД-23 трактора Т-100 (механизаторы знают этот звук), это заржал наиболее догадливый Васька Кардинал, заранее предугадывающий место посадки осы.

На ржач, в комнату заглянул буровой мастер.

— Вы спать думаете, махновцы (по иному он работников хоз-взвода и механизаторов, не называл),- спросил мастер, но, завидя в центре внимания звезду вечера — Жору Болтушко, тоже присел на край лавки и весь обратился в слух.

— Ну и как водится, сяла (села) ета тварь (как будто, мне своих, уже имеющихся тварей мало) прямо мне на ето место, на самый кончик, — продолжал живописать пережитые страдания Георгий-бедоносец. А я глазАм (глазами)-то вижу, а сделать ничего не в силах — полимеризация меня одолеват со всех сторон. Смотрю, а она, угнездившись основательно, шпандырь из жопы своей полосатой выпускат с явным намереньем — вонзить.

Я попервоначалу думал, что она все ето шутейно затеват, ну и поспробовал дунуть на ее, наскоко mumie_0003ето было возможно в моём душепогибельном положении. Ну, как-то по-своему дунул, а она, холера одноклетошная, возьми да и вонзи свой ядонасыщенный шпандырь в окончание моего мужского начала.

— Гоша, а как же она своим шпандырем прошпандорила твое остекленевшее начало? – позволил себе уточнить дизелист Карл.

— Дык, в том всё и дело, что самое-то окончание необработанным осталось, руки не дошли, каменеть начали, — объяснил Георгий-бедоносец непонятливому Карлу, — она, зараза, и воспользовалась этим, — закончил фразу Жора.

Такого эскадронного ржача, какой грянул в комнате, пожалуй, и не слыхивали даже самые знатные коневоды племенных совхозов СССР и иных сопредельных держав за весь исторический период их мирного сосуществования.

— Вот вам хиханьки смеххреночки, а она, тварь эта, возьми да и окочурься совместно с не вынутым из моёй плоти шпандырем, — горестно посетовал Гоша, чем спровоцировал новую, всесокрушающую волну ржача.

— А-а-а-а с-с-с какого она перепугу-то, эта оса, скончалась у тебя на конце? — заикаясь от смеха, еле выговорил Полушток.

— Дык, как потомока Васька-кореш мой фронтовой обсказал, что этот Эмолит на дихлорэтановой основе забодяжен. Вот у осы токсикоз и приключился, — как ребёнку неразумному объяснил Жора Полуштоку.

— Ну, общим, стали мои спасатели соображать, куды меня и каким сподручным манером транспонтировать для снятия остекленения, — терпеливо переждав шквал смеха, продолжал Жора. Носилок под рукой не случилось, сам идтить не способный я, в виду наружного остекленения организма, — чо делать?— ворошил былое бедоносец.

— Ну дык и как тебя, болезного, всёштаки траспантировали?- спросил Васька Мерин (кочегар).

— Дык, народ-то на Северах проживат промысловый. Поди, чай не одну тушу зверья добытого из тайги вынесли, — толковал Гоша аудитории слушателей,- во дворе общежития каркас чума стоял (не живут аборигены в рубленных домах, дисканфортно имям тамака, в чуме сподручнее). Выдернули техники из каркаса жердь размером поболее. Завалили меня навзничь, придерживая, дабы не грохнулся о листвяничный пол и дух безвозвратно не испустил. Подвели под меня стропа из простыней, продёрнули жердь в стропа да и подхватили с кажной стороны по двое. Так и понесли меня, как сайгака трофейного на жерди.

Несут меня, а сами промеж собой ругаются, куда мол его переть?

Больница без фельшера, в Округ не повезешь санрейсом, там в одночасье дело возбудят уголовное, рассуждал Васька, сын Виссарионыча..

— А может его в речку, да и пущай тама отмыкат? — предложил один из техников, что помоложе.

— Ты вот как в лужу дернул, с какого хрена эмолит в воде размокнет? — возразил Васька-пилот, — эдак наши самолеты от первого дождя и расклеились бы. Учи матчасть, юноша,- закончил Васька.

— Несут оне меня, как бухаря Эмирского, — кого-кого? — переспросил мастер. — Тьфу ты! Совсем я заговорился с вами, Эмира Бухарского я хотел сказать, — поправился Гоша, ну а за имя, известное дело, толпа местных зевак собралась, — мол, куды ета Кулибина нашего понесли?

Приперли оне меня к реке, где гидросамолёты садились и стали думать, как меня такого столбового вкорячить в ПО-2, Каталина-то улетела к тому времени. А в ПО-2, стойкмя не полетишь, встречным потоком воздуха переломить могет. Техники предложили вставить меня стоячего в кабину ПО-2 и закрепить растяжками, как антенну.

 

— Ну тут Васька, друган мой, засупротивился, — мол, не полечу я с такой мачтой! Перевернемся где ни будь и гробанемся, да и горючего не хватит до Округа, с такой-то парусностью.

За спорами не заметили, как к берегу причалил катерок, с которого по гибкой дощатой сходне, балансируя руками и нетрезво покачиваясь, сошел ветврач местного оленесовхоза.

Ветврач подошел к волонтёрской группе и одарив присутствующих ядрёным перегаром, настоянным на1 (1) спирто-сивушных парах, задал сакраментальный вопрос, — а чой-та вы тута делаете?

— Да вон, Гошку не знам как в аэроплан внедрить, — отвечают авиаторы.

— А кудай-то он собрался лететь? — спрашивает олений знахарь.

— Так свело его, вишь, колом стоит как статуй в парке имени Горького, — прояснил ситуацию Петька.

— Не с моего ли спирту его костяк пробрал, — съехидничал ветврач.

Как токо я эти слова услышал, тако зло меня проняло до самого внутря! Ну, думаю, солитёр ты рыбнай, кабы не полимеризация, накостылял бы я тебе под микитки! — сетовал Гоша, как бы заново переживая события того злосчастного дня.

— Вот оно вам и товарищество!- резюмировал Болтушко ситуацию, — тут его товарищ на корню погибат от полимеризации, а он за свои каких-то пять литров спирту (сумлительного качества), зажлобился. А ведь, мы с ём вместе кандидатские удостоверенья получали на бюро райкома, — бередил прошлые раны души, Болтушко..

— Да пошутил я нащёт спирту, ишь как напрягся,- смеясь сказал ветврач, кивая на полимеризованое во плоти изваяние Гошки. — Чо с им приключилось-то?

— Ну, тута Петька как мог исповедался коновалу, как он — Петька губительным эмолитом обработал ни в чём таком неповинного и единственного механика на весь Автономный Округ, и тем самым довел его (тоисть,- меня) до состояния полимеризации, — вывернул ситуацию наизнанку, Георгий-бедоносец.

— А етот коновал, выслушамши недоучку-практиканта, заместо таво, чтобы оказать мне как бедствующему лицу экстренную помощь, ржать стал как племенной двухяйцевый жеребец — травил Гошка, не обращая внимания на то, что из его слушательской аудитории уже никого сидящего или стоящего не было. Все: кто лежа, кто на корточках — корчились от давящего внутреннего смеха.

— А ещё, поди, и клятву етому…, как ево…, Кондрату давал, коновал свинячий, — костерил Жора своего бывшего кореша-ветврача.

— Не Кондрату, а Гиппократу, — поправил Гошку Васька-Мерин, — и вопше, я сумлеваюсь, штобы ветврачи давали клятву Гиппократу. Ветврачи жешь не людей исцеляли, а иную живность, — не унимался эрудированный Васька-Мерин.

— Кака, нахрен, разница!? Те же яйцы, тока размером поболее, — парировал выпады своего неожиданного оппонента Жора. А чо касательно Гиппократа, то может и ему этот коновал давал клятву, всех уж теперь и не упомнить за давностью лет. Много тада народу пришлово обреталось по Северам в поисках доли и щастья, — согласился на компромисс Болтушко, что с ним бывало крайне редко.

— Ну етот коновал не стал долгие кальсониумы разводить, а прочитав на банке из-под Эмолита с нормальной этикеткой инструкцию, где в конце было прописано: «При загустевании разбавлять дихлорэтаном..», спросил: — а дихлорэтан-то имеется? Будем клин клином вышибать, — играя модуляциями голоса, живописал сюжет Гоша.

— Да у нас его осталось до х…я (то есть — много), хошь ж…пой ешь, — загалдели авиаторы, мать иху за ногу, — продолжал Гоша, ища глазами, чтобы ещё съесть (на столе стоял поршень от пускача, приспособленный под пепельницу, но он был не совсем съедобен).

— Вот с этих двух, вами поименованных органов с индексами «Х» и «Ж» и начнем, коллеги, деполимеризацию больного, — сказал ветврач, напяливая на руки резиновые перчатки, а на свой румпелеобразный нос маску-респиратор.

MummyChasesArchaeologist— Смочили оне перкаль (другой ткани под руками не случилось) этим…, как ево…, дихлорэтаном и обмотали меня всево наскрозь, как кокон тутового шелкопряда. Правда, обмотку осуществлял один Петька, которому один хрен, что трансформаторы перематывать медным эмаль-проводом, что своего наставника перкалью с дихлорэтаном. Общим, Петька мотат (мотает), остальные кантуют меня, кубыть брёвнышко бездушное.

— Ну вот, коллеги, сейчас мы сделали больному так называемый дихлорэтановый компресс. Засекаем время, процесс деполимеризации объехта начался. Просьба, в непосредственной близости от объехта открытым огнём не пользоваться и не курить, — пошутил олений врач.

Ну, а покедова я деполимеризовался, мужики поотдаль на костре в железной полубочке согрели воды речной для етой… как её…, дезактивации объехта (тоись — меня). Так распорядился этот кесарь носатый, самово бы ево в етой бочке дезактивировать, чтобы потомства впоследствии не давал и себе подобных не наплодил.

А я себе лежу в етом коконе, деполимезируюсь поманеньку, тело всё щипат, спасу нет!

Кулик этот носатый глянул на часы, да и говорит, — ну фсё, мол, разматывайте объехт. Размотали они меня, водичкой теплой обмыли от скверны эмолитовой, коновал меня натер какой-то оленьей мазью (сказал што для смягчения шкуры).

— Сделали мне сцари (Гоша имел в виду — «Сари», одеяние индийских женщин) из чистой перкали, сижу я у костерка весь в белом, всё одно што индийский магараджа и блаженствую исцелённый и здоровый. А Петька за моёй одёжей в общежитию побёг.

— Сидим мы, опосля, выпивам за моё исцеление у  костра (Васька пить не стал. Лететь ему предстояло на свою АТБ), а ветврач мне и говорит, — мол, ну теперя, Гоша, к тебе ни кака холера не Kak-uluchshit-immunitetпристанет! Мунитетный фермент у тебя сорганизвался в организьме.

Гоша замолчал, давая понять, что его повествование подошло к концу.

— Ну, а потом, по жизни доводилось ещё ловить этих … м… вошек? — нарушил внезапно повисшую тишину, озабоченный Вася-Кардинал.

— Ну а как же без этого!? Каких ловил, а каки сами прибегали. — ответил Жора.

— И как ты их выводил? Снова Эмолитом? — продолжал допытываться Его Преосвященство Вася-Кардинал.

— Дык никак и не выводил, сами убегали как заполошные, сказано же тебе, что мунитетный фермент у меня благоспособствует в организьме, понимать должон, чай не маленький. Да и где его напасешься, эмолиту етова? Самолеты-то пошли клепанные, что твои девки персиногованые.

Так что, эмолит ноне в редкости большой значится и кому попадя его не дают, — в заключение обезнадёжил Ваську, Георгий.

Был четвертый час утра. Скоро нужно было вставать на работу.

====***====

Декабрь 2014 г.

Много ещё долгими зимними вечерами порассказал нам Гоша историй у жарко натопленной печи из железной бочки, предоставив нам самим отсортировать былицы от небылиц. Но об этом я напишу в следующих рассказах.

Читайте мои стихи и рассказы на сайте: slovoblyd.ru

Термины: 

*Политань: Серортутная мазь 

*фтириаз: Лобковый педикулёз

*Эмалит. эмали́т. м.  — Лак, напоминающий эмаль. Особый лак для покрытия крыльев самолетов. 

*Первоначально перкаль использовался в авиационной промышленности. Им обшивали крылья и некоторые другие части самолетов. Для придания перкали необходимой твердости и водостойкости, перкаль пропитывали авиационным лаком Эмолитом. По мере полимеризации лака, перкаль усаживалась и обретала туго натянутое состояние.




Рубрика: Смешные рассказы | Метки: Метки: , , ,

2 комментария

  • Евгений

    Вот насмеялся до слез! Вспомнился балок в гароже СМУ и происходило что-то похожее!

    Ответить
    • egorich

      Так с тех, северных гаражных сюжетов и россказней и написано…!

      Ответить
Оставить комментарий
Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *
Имя *
Email *
Сайт
Ваш комментарий
 scrollToTop